выстрелил ещё раз. И опять, когда дым рассеялся, он увидел зайца, целого и невредимого. Одно ухо у него торчало вверх, другое — вниз, он тянул к принцу мордочку с трепещущим носиком и умоляюще смотрел на него. Орландо отбросил в сторону ружьё и сделал шаг к зайцу. Тот отпрыгнул и скрылся за деревьями. Принц остался в замешательстве. Дело явно не обошлось без колдовства.
Прислонившись к стволу огромного дерева, Орландо вспоминал милый взгляд своей неуязвимой добычи. И вдруг за спиной, в толще дерева, ему послышались звуки играющей вдалеке музыки и шум голосов. Он обернулся, обошёл дерево вокруг — никого. Опять прислонился к стволу — и опять услышал голоса и музыку.
Раздосадованный, принц стукнул по дереву кулаком.
Кора заскрипела и распахнулась двумя створками. Перед потрясённым принцем предстала ярко освещённая лестница. Как зачарованный, он поднимался по ступеням, когда услышал стук захлопнувшейся за ним двери. Дворец оказался огромным. Отделанные мрамором, порфиром, драгоценными камнями лестницы и коридоры, балконы и залы сменяли друг друга и никак не кончались. Орландо шёл как во сне.
Начало темнеть, а во дворце не было ни души. Только две руки двигались впереди принца: одна держала лампу, другая жестами приглашала следовать за ней. Так они добрались до огромного обеденного зала. Орландо сел за стол, и руки начали подавать ему различные яства и изысканные вина.
Принц не мог отвести взгляд от этих порхающих над столом отделённых рук. Он пытался схватить их, когда они приближались, но руки ставили на стол блюда и ускользали, словно бабочки. После еды принца начало клонить ко сну, и он встал из-за стола. Руки проводили его в спальню, обитую алым атласом, помахали на прощание и исчезли.
Орландо лёг на тончайшие простыни и сразу же уснул. Снилась ему принцесса Назарена, не та, которую привёз бородатый горбун, а светловолосая красавица с портрета.
И тут его разбудил какой-то шум. Орландо приоткрыл глаза. В комнате горел свет, и множество рук, подобных встреченным накануне, скользили по воздуху, касались друг друга, указывали на него.
— Во что поиграем?
— В мячик.
— Давайте вон тем, спящим, в мячик поиграем!
— Каким ещё спящим?
— Да вон, в кровати спит, не видите, что ли?
Сквозь полузакрытые глаза Орландо увидел приближающиеся к нему руки. Они взяли простыню за края, растянули её и, хрипло смеясь и шипя, начали подбрасывать принца в воздух. Он не открывал глаз, притворяясь спящим.
— Смотри-ка ты, просыпаться не хочет!
— Давайте его разбудим! Раз, два, три!
Они продолжали свою жестокую игру с удвоенной силой.
Заслышав первых петухов, руки бросили Орландо на кровать и исчезли.
Он ощупывал ноющее тело, когда услышал шорох и увидел серебристого зайца рядом с кроватью. Оказалось, что это зайчиха. Вместо заячьих лап у неё теперь были белоснежные женские руки и ноги.
— Принц Орландо, я — принцесса Назарена, та самая, которую вы сердцем выбрали себе в жёны. Когда я с кортежем ехала через лес, злой волшебник заколдовал меня и заточил вместе со всей моей свитой в этом замке. Сам же он явился к вам, желая женить вас на своей карлице. Я получу свободу, если вы проведёте здесь три ночи, таких же, как прошлая.
Зайчиха исчезла. Орландо с тревогой ждал следующей ночи. Он поужинал тем, что подали ему летающие руки, лёг в кровать и заснул. Его разбудил шум в комнате. Множество рук подняло его в воздух, растянуло под ним простыню и начало подбрасывать ещё яростнее, чем в прошлую ночь.
— Смотри-ка, не хочет просыпаться!
— Если не проснётся — мы пропали!
На рассвете руки подбросили его в последний раз, подвесили на гвоздь под потолком и, шипя, исчезли.
Орландо открыл глаза и увидел серебристую зайчиху. Теперь у неё было тело женщины, только голова хоть и оставалась заячьей, но глядела на него добрыми человеческими глазами.
— Бедный принц! Потерпите ещё одну ночь ради любви ко мне, и мы будем спасены.
Наступила третья ночь. Появились руки, ещё более свирепые, чем раньше.
— Поиграем?
— Поиграем!
— Сегодня надо с ним заканчивать!
— Да, пора с ним кончать!
Началась жестокая тряска.
Орландо долетал до потолка, ударялся со всей силы, прилипал к нему, будто кусок теста, потом падал на натянутую простыню под звуки адского смеха. И ради любви к Назарене он ни разу не открыл глаза.
— Не просыпается! Мы пропали!
— Нам конец!
— Светает! Всё, мы пропали!
Разъярённые руки поднесли Орландо к окну, натянули простыню и подбросили его на головокружительную высоту. Он летел, летел вверх, потом падал не меньше десяти минут и наконец ударился о траву. Принц проверил, целы ли кости, осторожно открыл глаза — он был ещё жив и лежал под зачарованным деревом.
Перед ним стояла его настоящая невеста, красавица Назарена. За ней виднелись кареты, дамы и кавалеры, освобождённые от колдовского заклятия.
Принц привёл их к себе в замок и собрал весь двор в зале Большого Совета. Он велел привести колдуна и его безобразную дочь и произнёс, обращаясь к министрам:
— Я заказал золотой ларец с бриллиантами, а один негодяй у меня его украл по дороге и подменил другим, из трухлявого дерева. Судьбе было угодно, чтобы я нашёл первый. Какой из них я должен выбрать?
— Первый! — решил двор.
— А что мне делать с вором и его трухлявым ларцом?
— Сжечь на костре!
Так и сделали. И казнь, и свадьба прошли под ликование и аплодисменты всего народа.
Незнамо
Как-то раз один князь возвращался с охоты и увидел мальчонку лет восьми, который спокойно спал в пыли на обочине дороги. Князь соскочил с коня и разбудил его.
— Что ты здесь делаешь, малыш?
— Не знаю, — ответил ребёнок, без всякого стеснения разглядывая князя.
— А где твой отец?
— Не знаю.
— А мать?
— Не знаю.
— А сам ты откуда?
— Не знаю.
— Как тебя зовут?
— Не знаю.
Князь усадил ребёнка перед собой на коня, привёз его в свой замок и отдал на попечение слуг.
Мальчика назвали Незна́мо. Когда ему исполнилось двадцать лет, князь назначил его своим оруженосцем. Как-то раз они проезжали по городу, и князь сказал Незнамо:
— Я тобой доволен — хочу подарить тебе коня в личное пользование.
Они отправились на ярмарку. Незнамо осмотрел много великолепных коней, но ни один из них ему не понравился, и они уехали, ничего не купив. Проезжая мимо мельницы, они увидели старую полуслепую кобылу, которая крутила жернова. Незнамо присмотрелся к ней и сказал:
— Я хочу вот эту лошадь!
— Ты шутишь!
— Господин, купите
